* * *
Не надо на завтра загадывать;
А будет ли завтра? Скажи.
Возможны лучи, может градины;
Вороны или стрижи.
Хвост глупости часто задран —
Метелит и землю, и высь...
За всё, за сегодня и завтра —
Господу поклонись.
* * *
Надавал пощёчин
Ветер тишине,
Дождь газоны мочит,
Неуютно мне.
И листвы на ветках —
Потревожен рой,
Фонари-объедки —
Книзу головой.
Хочется как лучше,
Чтоб ни дождь, ни жар.
Но волшебный ключик
В пруд глухой упал.
* * *
Всяк как-то должен проявиться,
Чтоб жизнь не вляпалась в промот:
Один — вязанием на спицах,
Другой — сбить-сколотить комод.
А кто-то самолёт сварганит,
И сам на оном полетит;
Иной стишок пробарабанит,
Когда позволит аппетит.
Строгай-пили — покуда светит,
Но помни, листьев брат, ствола,
В великие не надо метить
Верша житейские дела.
* * *
Все проходит, все проходит,
Господи, меня прости.
Были бакенбарды в моде,
Нынче — лысина в чести.
Вот любил — казалось чудом,
Затмевала все она,
Но откуда-то оттуда
Пришпандорила зима.
Я буянил словно ветер
На восходе тёплых дней.
Но теперь мне тишь на свете
Кажется, всего милей.
* * *
Любовь способна говорить ,
Когда желание горит.
* * *
Нет такой профессии — поэт.
Нет такого звания и чина
В табеле о рангах.
В чем причина?
Нет такого звания поэт.
Есть — кто восхищением объят,
Есть - кто упивается словами,
Видит и душою и глазами,
Пьёт и наслаждение, и яд.
Времени поток его снесёт
В край, откуда не приходят звуки,
Где царит всесилие разлуки.
Где покоем дышит вся и всё.
* * *
Наша свобода — это цепи, —
Одни позолоченные,
другие — ржавые;
Эти — громоздкие,
эти — помельче;
Эти — звонкие,
эти — залежалые.
Никто не сбросит их
до скончания;
Им положено за нами волочиться.
Они не звенят только ночами,
Когда мы спим,
Когда ночи не спится.
Не верьте тому,
кто вольностью бравирует,
Пусть даже деньги
у него не считаны:
Свободного он только
пародирует,
А сам на цепи вертится,
Словно чИта.
* * *
Стихи — это те же звуки,
Что птицы в лесах издают.
Поют о любви, о разлуке,
Про радость, про верность поют.
Их мало сумеет остаться,
Их много уйдёт без следа.
Всплески в воде искрятся,
Искры — та же вода.
Обиду оставь, нетерпение,
Куче обычных тел.
Исчезнет твоё пение,
Но, все-таки, ты пел.
* * *
Пыльная дорога,
Пыльная трава,
А за поворотом
Неба синева.
Ты идёшь усталый,
Полдень стелет жар.
Меньше мух не стало,
И осиных жал.
Да, тяжка землянам
Времени рука,
И дана земля нам,
Как глазам строка.
* * *
Ни с кем я ссоры не желаю,
Мне битые не любы лбы,
Меня тошнит от ссор, от лая,
Предпочитаю взгляд любви.
Но доставалось мне не раз
И просто так, и прозапас.
* * *
Что делать в этом захолустье? —
Крыш кособокость, гниль стропил.
Где вырос узколистый кустик,
Там дождь его и окропил.
В столице мог ты быть виднее,
А может быть — наоборот.
Знай, этот дом тебе роднее
У перекошенных ворот.
Столичной писанины маги
Ловки на фразы, на слова,
Они, ведь, тоже бедолаги
Уйдут, и вырастет трава.
* * *
Вот и ожили мухи
После зимы трепака.
Тощие с голодухи,
Скромные, только пока.
Но прекратят казаться,
Да, перестанут, пить дать.
Снова начнут кусаться,
Подличать, надоедать.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Свидетельство : Бухольц Эдуард Альбертович, Воспоминание милостей Божиих в моей жизни. 1 Часть - В. Навлинский Странствуя дорогами жизни, однажды извилистые пути привели меня и моих двух друзей в зимнюю пору в беленький домик – хутор, что в окрестности города Елгавы, в котором проживало благословенное Богом семейство Эдуарда Альбертовича Бухольц.
Никогда не забуду, как на лай двух псов у калитки, вышел никто иной как, сам дорогой брат Эдуард Альбертович. Увидев нас , радостно воскликнул : «О, Святая Троица пришла ко мне!»…
Обстановка дома простая, как и сами его обитатели. Усадив нас на диван, брат Эдуард поведал о том, что всего за несколько дней до нашего посещения Господь чудесным образом поднял его тяжело больного с этого дивана , на котором сидели теперь мы .
Дело в том , что этот неутомимый труженик на ниве Божьей нуждался в отпуске . Ему Господь так и сказал , что даёт ему «отпуск» на 3 месяца. Его парализовало и он не мог встать, но внезапно явилось облако Ангелов, и Господь проговорил к нему : «В подтверждение того , что ты встанешь через 3 месяца, вот тебе знак… и в одно мгновение Он поставил меня на ноги . Потом я снова оказался на диване, - продолжал брат .
Приехавший врач , осмотрел меня и сказал : «Ну, дедушка, полежишь месяцев шесть, полечим, а потом посмотрим , что делать дальше». Я же ему и говорю : «А это как решит моя Небесная Канцелярия, а она решила мне лежать 3 месяца»… Так и произошло : ровно через 3 месяца я встал совершенно здоровый. И мы в этом убедились , он сел за руль своего трёхместного мотоцикла, на заднее сиденье усадил дочь, а в люльку свою верную супругу, и так они поехали церковь… и это-то в их восьмидесятилетнем возрасте.
Невозможно описать словами личность этого самоотверженного служителя Божия. Его детски чистый задористый смех остался в моей памяти навсегда .
Жаль, что в те годы у нас не было с собой ни фотоаппарата , ни магнитофона , чтобы запечатлеть его личность и записать чудесную повесть , которой поделился он с нами тогда .
Пусть его свидетельства, помещённые в этой книге , ободрят в вере читающего и послужат к прославлению нашего дорогого Спасителя и Господа Иисуса Христа.
Кажется всё, что описано в книге, мы лично слышали из его уст.
В Навлинский
Г.Нарва
